Финский авангардный режиссёр Мика Таанила о премьере, опоздавшей на 26 лет, роли музыки в кино и Ижевске

Мика Таанила приехал в Москву в рамках недели финской культуры, чтобы показать некоторые свои фильмы. Один из них был снят в России 26 лет назад, но никогда не показывался российскому зрителю. Мика не часто общается с российскими журналистами, но нам выпал шанс побеседовать с ним.

– Сначала я бы хотел поговорить о фильме “TheDouble”. Не могли бы вы рассказать, как он был задуман? Ведь Ижевск очень маленький город, и не каждый русский знает о нём. (“The Double” – документальный фильм 1993 года об Ижевской экспериментальной андеграунд сцене. – Прим. автора).

– Идея пришла от моего лучшего друга Антона Миккела. Он показал мне два видео. Видео группы Пуск – «В плену у инвалидов». Второе видео было “Fucking electricity” от Currents of Death (группы). Я посмотрел эти видео в Хельсинки. Мы были воодушевлены и вдохновлены ими! Нам стало интересно, есть ли ещё музыкальные клипы в этом стиле, жанре. И мы решили устроить небольшое путешествие в Москву.

Группа Пуск – В плену у инвалидов

Антон хорошо знаком и связан с российским андреграундом и экспериментальной музыкой. Он говорит по-русски и несколько лет жил в Москве, когда был молод. Я как раз в то время только защищал диплом в киношколе. Так что это была комбинация из двух разных бэкграундов.

Это было приключением – отправиться в Москву, познакомиться с людьми, чьи работы я видел. Но на самом деле изначально это были слишком специфичные музыкальные клипы, каких мы ещё никогда не видели до этого.

– Вы говорили, что комбинирование готовых видео разных арт-групп – это «огромная сила» для Вас. Что именно Вам в этом нравится?

– Что ж… Мне понравился юмор, очень чёрный юмор в этих музыкальных клипах. Их энергия и также весьма смазанная видеосъёмка. Но особенно юмор, в частности в видео группы «Пуск». Это что-то непохожее на то, что я видел до этого.

– Правильно ли я понял, что первый показ “TheDouble” в России произошёл спустя 26 лет после создания фильма?

–В Москве это был первый раз, и вот теперь мы в Санкт-Петербурге. Но в 1993 году мы уже показывали этот фильм в Хельсинки на фестивале два или три раза и получили хорошие отзывы. В то же время он транслировался на финском ТВ компанией, которая показывала такие вот экспериментальные вещи. Мы даже денег немного заработали, и это помогло нам приехать тогда в Москву.

– Мика, как вы можете охарактеризовать ваше искусство? Это современное искусство или экспериментальное, или что-то ещё?

(Смеётся). Это сложный вопрос. Я бы сказал, это современное искусство, искусство движущихся картинок. Мне не очень нравится слово «экспериментальный», потому что оно создаёт ощущение, что это что-то несерьёзное, будто оправдание чему-то неправильному. Но то, что я делаю, это что-то между киноисторией, между традицией документального кино и традицией авангарда. Очевидно, что это не коммерческое кино, не для широкой аудитории.

Я в основном работаю для себя и стараюсь браться только за те проекты, которыми я вдохновлён, и которые мне интересны. Поэтому я очень счастлив, что у меня есть возможность показывать свои фильмы в таких разных контекстах.

Источник: docpointfestival.fi

– Если вы работаете для себя, как вы понимаете, удался ли фильм, хороший он или плохой?

– Хороший вопрос! И один из самых сложных. Ты просто должен довериться интуиции. Я не люблю идти на компромиссы в фильме. Но я люблю сотрудничать. Все проекты– это сотрудничество с маленькими группами поклонников и коллег, связанных с музыкой и кинематографом. Я показываю некоторые трудные моменты, и мы обсуждаем, хорошо ли вышло, или что-то нужно поменять.

Я не делаю фильм один, коллеги очень важны в качестве критиков, я бы сказал. Но я считаю, что очень важно не думать об аудитории. Если ты обращаешь внимание на её предпочтения, то ты предаешь её. Потому что тогда всё это лишь для того, чтобы угодить всем. Если ты пытаешь удовлетворить аудиторию, это ни к чему не приведёт. Это совершенно другое кино, коммерческое.

– Я согласен, потому что я сам музыкант. Кстати, о звуке. Я правильно понял, что вы часто пишете музыку для ваших фильмов сами?

– Да-да. Я написал музыку для нескольких картин. Мне очень нравится писать музыку, но большинство моих фильмов – это сотрудничество с композиторами, которых я знаю, например, Circle или Олли Хухтанен –люди, которые пишут музыку на постоянной основе. Но иногда я и сам пишу. Это зависит от бюджета проекта.

«Я считаю, что очень важно не думать об аудитории. Если ты обращаешь внимание на её предпочтения, то ты предаешь её»

– Как в ваших фильмах музыка взаимодействует с другими звуками, и важно ли это?

– Они тесно связаны. Звук – это 50% всего фильма по меньшей мере, а иногда и больше. В прошлое воскресенье в «Москино Юность» мы показали фильм “Tectonic plate”. Фильм мы сняли без камеры, это 45-минутная картина, и я могу сказать, что звук очень важен, может, даже важнее, чем изображение или текст. Это 60-70% всего фильма.

Трейлер фильма Мики Таанила – Tectonic plate

– Когда вы отвечали на вопросы на кинофестивале в Москве, ведущий сказал, что Ваш фильм “Futuro” похож на «псевдо-документальный». И вы поблагодарили его и восприняли это как комплимент. Почему? (“FuturoAnewstancefortomorrow” документальный фильм Мики Таанила о забытом всеми взрыве популярности в 1980-х годах пластиковых передвижных домов, напоминающих летающие тарелки. – Прим. автора).

Источник: adfilmfest.com

–Да. Потому что мне кажется, что это хорошая история, что это фантазия о доме, о космосе, а также мечты о том, как будет выглядеть пластиковый дом в будущем, что и показано в фильме. А с другой стороны – это говорит о том, что эта история не очень хорошо известна, раз создаётся ощущение, что это был просто полёт фантазии.

Мне нравится тонкая граница между фактами и вымыслом. Мне очень нравится, что некоторые думают, что это чистая выдумка. Но, снимая фильм, я хотел быть очень точным, уверенным, что всё в фильме верно: люди, года, события и т.д.

«Я не люблю идти на компромиссы. Но я люблю сотрудничать»

– Я думаю, что “Futuro” – невероятный фильм. Очень круто. Спасибо, что сняли это. Последний вопрос. Станет ли мир чуть лучше, если все полюбят современное искусство, как считаете?

– Я не знаю (Смеётся). Никогда об этом не думал. Может быть. Современное искусство – это очень оптимистичная вещь. И это свобода. Свобода идей и свобода индивидуальности и воображения. Поэтому я думаю, что мир будет немного лучше, если нам всем будет интересно такое!

– Это отличное завершение! Спасибо больше.

Интервьюер: Ярослав Диденко Переводчик: Валерия Лабко

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *